18 Apr 20:29 avatar

Зенитные башни нацистов

Шли последние дни штурма Берлина. Столица рейха была плотно взята в кольцо советскими войсками, и армии двух фронтов квартал за кварталом очищали город от солдат вермахта, эсэсовцев и бойцов фольксштурма. Однако Адольф Гитлер продолжал надеяться на чудо. Он верил, что изрядно потрепанная в боях армейская группа генерала СС Штайнера и наспех сколоченная из неоперившихся курсантов 12-я армия генерала Венка, ударив с севера и юга, спасут его безнадежное дело.

Где Венк?.. Где Штайнер?.. Когда они смогут начать наступление? Умирающая нация должна сражаться до последнего немца!.. Отчаянные вопросы и истеричные приказы фюрера поступали в войска в виде зашифрованных радиограмм через комплекс радиосвязи, скрытый за неприступными стенами башни «L» противовоздушного комплекса в Тиргартене, берлинском зоопарке. По соседству стояла куда более внушительных размеров башня «G». В этих двух циклопических сооружениях с 2,5-метровыми стенами из сверхпрочного бетона разыгрывалась одна из последних сцен драмы падения Берлина


Башня «G», построенная прежде всего как база зенитной батареи, имела высоту с 13-этажный дом, хоть этажей в ней было семь. Внутри размещался госпиталь, хранились музейные ценности, но главное – там спасались от бомб, снарядов и пуль десятки тысяч берлинцев. Когда силы штурмующих приблизились к центру города, в тригартенской башне «G» скопилось более 30 000 человек. Места всем, конечно, не хватало. Люди стояли в проходах, сидели на лестницах, спали вповалку. В госпитале умирали раненые, у кого-то из гражданских не выдерживали нервы и они сводили счеты с жизнью, приняв яд. Полтысячи мертвых оставались прямо там, рядом с живыми, так как никто не решился бы выйти наружу, чтобы предать их тела земле. Воздух за бетонными стенами башни был буквально нашпигован разящим свинцом.

Противовоздушная крепость в Тиргартене в отличие от Рейхстага так и не была взята штурмом. Ее сдали советским войскам 2 мая 1945 года, когда командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг приказал своим войскам сложить оружие. После войны башни Тиргартена и два других аналогичных комплекса берлинской ПВО были снесены. Саперам пришлось помучиться с подрывом зданий, которые не брали ни бомбы, ни снаряды, и результата удалось достичь далеко не с первой попытки. Рассказывают, что как-то ночью на еще не покорившейся британским подрывникам стене одной из башен кто-то не без гордости намалевал краской слова Made in Germany – «Сделано в Германии».

Три поколения G-башен

Зенитки в городе

Еще в предвоенный период немецкие специалисты обратили внимание на весьма существенный фактор, серьезно мешавший действиям зенитной артиллерии. Этим фактором оказались сами города Германии. Они, как и в большинстве стран Европы, были застроены многоэтажными домами, причем расстояния между зданиями часто оставлялись минимальными, а порой и вовсе отсутствовали. Можно было пройти по улице километр и более, не увидев ни единого просвета между домами. Да и сами улицы, особенно в старых кварталах, имели весьма небольшую ширину.

Малокалиберная зенитная артиллерия башен

Зенитные батареи, командные пункты, пункты наблюдения, как полагали специалисты из ведомства Геринга, необходимо было размещать не только на подступах, но и внутри городов рейха, особенно таких крупных, как Берлин, Гамбург, Бремен, Вена. А между тем как раз в этих городах для объектов ПВО было крайне мало места. Фактически для размещения батарей можно было использовать только город-ские площади, парки, стадионы. При этом стоящие вокруг высокие дома значительно ограничивали не только вертикальные углы и секторы обстрела орудий, но даже и возможность прицеливания. Бомбардировщик был виден наводчику считанные секунды, за которые невозможно определить с достаточной точностью курс и скорость цели, ввести необходимые данные для стрельбы даже при использовании ПУАЗО (прибора управления зенитным огнем).

Артиллерия главного калибра на башне Тиргартен, апрель 1942 года

Решение всех проблем лежало на поверхности – точнее, на уровне крыш домов. Если разместить командные пункты, приборы обнаружения, сами орудия на этой высоте, то приближающиеся самолеты можно увидеть на достаточном расстоянии, можно точно определять их курс, высоту, скорость, типы самолетов, их построение. Это крайне необходимо, поскольку удаленные посты наблюдения могут давать лишь примерные, ориентировочные данные. А здесь у командиров появляется время на принятие решений и подачу соответствующих команд, а у расчетов – на то, чтобы установить на взрывателях время срабатывания, зарядить орудия, ввести в прицелы необходимые поправки, тщательно прицелиться и вовремя открыть огонь.

Малокалиберная зенитная артиллерия башен

Вид на позиции артиллерии главного калибра. На заднем плане видна башня управления

Ближе к небу

Но как поднять системы ПВО на нужную высоту? В советских документальных фильмах, посвященных обороне нашей столицы, не раз мелькают кадры, на которых красноармеец, стоящий на крыше гостиницы «Москва», внимательно всматривается вдаль в бинокль, а позади него стоит 37-миллиметровая зенитка.

Примерно так же поступали англичане, размещая зенитные пулеметы на крышах домов, колокольнях церквей и соборов еще в Первую мировую войну, когда им приходилось отражать налеты германских цеппелинов. Однако в годы Второй мировой войны русские и англичане предпочитали все же размещать бЧльшую часть своих средств ПВО на удаленных рубежах. Благодаря сохраняющейся подвижности своих зенитных средств они могли маневрировать ими, сосредоточивать их на наиболее важных направлениях. Правда, стоит заметить, что люфтваффе не располагала такой же воздушной мощью, как англо-американцы. И неизвестно, как сложилась бы судьба Лондона или Москвы, если бы нацисты обладали сравнимой по боевым возможностям бомбардировочной авиацией.

Но как поднять орудия над городом? Домов, на крышах которых возможно установить зенитки, в те времена как в Москве, так и в Берлине были считанные единицы. И едва ли чердачное перекрытие какого-либо здания могло выдержать вес зенитного орудия калибром крупнее 20–37 мм. Об орудиях калибра 88 мм, весящих 8–9 т, говорить не приходится.

В Германии решение проблемы размещения зениток на уровне городских крыш нащупали еще в 1935 году, когда архитектор Лео Винкель разработал совершенно неожиданную конструкцию бомбоубежищ для населения. Он предложил не зарывать убежища в землю, а строить их в виде высоких и узких башен. Вскоре появились и первые проекты таких башен (WinkeltЯrme). Внешне это были конусообразной формы многоэтажные железобетонные сооружения, похожие на термитники или на ракеты. Вместимость их составляла от 300 до 750 человек. Занимая минимальную площадь, башни могли возводиться достаточно близко к местам скоплений людей – например, возле школ, заводских цехов, в жилых кварталах. При том же расходе материалов, что и для подземных убежищ, башни Винкеля снимали массу проблем, связанных с земляными работами, грунтовыми водами, подземными коммуникациями, которых обычно так много в городах. Вероятность попадания бомбы в башню относительно невелика. К тому же ее форма такова, что даже упавшая на башню бомба скользит вдоль ее наружной стенки, не проникая внутрь. А высокая стойкость к близким взрывам сооружений типа заводских дымовых труб общеизвестна. Ведь даже в Хиросиме после ядерного взрыва трубы устояли там, где все остальное было сметено ударной волной. Башня Винкеля должна была шарнирно скрепляться с фундаментом в форме плиты, свободно лежащей на грунте. При близких взрывах любых бомб она могла качаться подобно трубе, и как раз именно это спасало ее от разрушения, а людей от гибели.

Время выявит и еще один защитный фактор башен Винкеля. При массированных воздушных налетах, когда в городе начинались массовые пожары, во многих подземных убежищах люди погибали от угарного газа, который, как известно, стелется понизу. Укрывшиеся в башнях Винкеля были защищены от этого ужаса.

Крепости из бетона

Уже в 1937 году проекты Винкеля вызвали большой интерес у командования люфтваффе, вермахта и железнодорожников. Ведомство Геринга начало строить башни на предприятиях авиапромышленности, назвав их «Люфтшутцтюрме» (LuftschutztЯrme). Люфтваффе построило 29 таких башен, железнодорожники – 17. Вермахт для своих командных пунктов в Потсдаме и Цоссене построил 34 башни. Значительное количество башен возвели фирмы, занятые производством военной продукции.

В октябре 1940 года Гитлер приказал начать строительство таких бомбоубежищ (по проектам Винкеля и его конкурента Пауля Цомбека) для населения городов. Они должны были вмещать не менее 5% общей численности горожан.

Когда немецкие специалисты серьезно занялись разработкой системы ПВО Германии и, в частности, зенитной обороной крупных городов, они не упустили из виду башни-бомбоубежища Винкеля и предложили строить специальные сооружения, получившие название зенитных башен (FlaktЯrme).

Проектированием этих зенитных башен занялся любимый архитектор Гитлера Альберт Шпеер, который к августу 1940 года предложил первые проекты, одобренные фюрером. Возведение зенитных башен было возложено на государственную военно-промышленную корпорацию Organisation Todt, известную, в частности, строительством германских автобанов.

Чрево твердыни

Рассмотрим более детально одну из «G»-башен – построенную в Гамбурге Хайлигенгайстфельдскую башню IV. Она почти аналогична всем трем берлинским, но в отличие от них сохранилась до наших дней.

Башня представляла собой железобетонное семиэтажное здание, квадратное в плане. Сторона квадрата – 60 м. Высота (по орудийным площадкам) – 39 м. Гарнизон башни состоял из 8000 человек. Из них расчеты зенитных орудий – около 300 человек. Кроме гарнизона в башне во время воздушного налета могли укрываться до 18 000 гражданских лиц.

Для жизнеобеспечения башня имела собственную автономную дизель-генераторную электростанцию мощностью 100 кВт, автономную систему водоснабжения с получением воды из скважины, кухню. На одном из этажей располагался госпиталь на 200 коек. Нижний этаж предназначался для сохранения художественных и культурных ценностей из музеев и картинных галерей. По некоторым сведениям в комплексе I в Берлине укрывали археологическую коллекцию Генриха Шлимана, известную в мире как «золото Трои».

Толщина межэтажных перекрытий доходила до 2 м, крыши – до 2,5 м, стен – 2–2,5 м. Это обеспечивало защиту от прямых попаданий фугасных авиабомб весом до 1 т.

Тяжелые зенитные орудия располагались в верхней части здания в специальных бетонных башенках. Ниже каждой тяжелой зенитки на окружающих башенки площадках размещались по три одноствольные 20-мм зенитки и по две счетверенные. Их основная задача состояла в защите тяжелых орудий от самолетов-штурмовиков типа Thunderbolt или Tempest. В центре крыши здания располагался командный пункт.

Механизированные системы подачи боеприпасов с нижних этажей здания, служивших артпогребами, были заимствованы у ВМФ и обеспечивали бесперебойную подачу снарядов, удаление стреляных гильз в течение длительного времени. Все механизмы были электрифицированы.

Эти башни не были задуманы и оборудованы как опорные пункты против наземных войск, поскольку было ясно, что устоять против тяжелой артиллерии они все равно не смогут.


Замок с аквариумом

Конечно, эти мощные и основательные крепости поражали воображение, внушали почтение к национал-социалистическому государству и вселяли в немцев уверенность в том, что гений Гитлера, истребители и зенитки Геринга, строители Тодта и Шпеера обеспечат им безопасность и неуязвимость.

Продолжение ниже в комменатриях

1 комментарий

avatar
Однако идеологическое значение зенитных башен, судя по всему, значительно превысило их чисто военный смысл. 24 июля 1943 года англо-американская бомбардировочная авиация начала бомбить Гамбург. К 3 августа погибло почти 43 000 жителей и 37 000 получили ранения. Город был полностью разрушен. За один только налет в ночь на 3 февраля 1945 года в Берлине погибло 25 000 человек. 26 февраля Берлин пережил уже сороковой массированный авианалет. Масштабы бомбардировок оказались такими, что ничего всерьез им противопоставить люфтваффе не смогла. Когда советские войска подошли к Одеру, готовясь к решающему штурму, на немецкую столицу стали совершать налеты не только англо-американские высотные бомбардировщики, но и низколетящие штурмовики с красными звездами. Пытаясь отбить атаки советских пилотов, немецкие зенитчики были вынуждены стрелять по траектории, близкой к горизонтальной, и из-за разрывов зенитных снарядов на малой высоте гражданское население Берлина понесло новые страшные жертвы.


Зенитные башни, воплотившие в себе исконную тевтонскую мрачность и одновременно оригинальный ход мысли немецких фортификационных инженеров, можно увидеть и в наши дни. В Вене и Гамбурге сохранились все пять «G»-башен и три «L»-башни (все в Вене). В одной из них даже устроен аквариум.

Внутренний вид: 12,8 см орудие на боевой позиции в башне 2-го поколения

Судьба берлинских башен иная. Город оказался поделенным на союзнические зоны, а союз победителей вскоре был разорван «железным занавесом»: началась холодная война. Западные союзники и СССР взаимно опасались, что вчерашние соратники по войне будут использовать башни друг против друга, прежде всего для целей разведки. Это привело к тому, что все три комплекса были снесены. Впрочем, останки некоторых башен все же сохранились до наших дней.

На фото: Единственная сохранившаяся боевая башня 1-го поколения в Хайлигенгайстфельде, Гамбург
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.